Доброго времени суток,

Вход с паролем | Регистрация

Корзина

В вашей корзине пока ничего нет

Телефоны:

+7 913 920_-92-34, 923 235_-08-81
Связаться с нами

Блог

Случай излечения аутизма. Из книги Тинуса Смитса «Аутизм: преодолевая отчаяние» | Гомеопатия

Случай Сима очень необычен, и заслуживает упоминания на этих страницах. Когда я впервые увидел его в феврале 2005 года, ему было 9 лет. Прошло почти четыре года, и за это время он из тяжелого аутиста превратился в совершенно здорового подростка, ставшего во многом мудрее своих ровесников. Когда его родители давали интервью на камеру для записи DVD, его тоже попросили сказать пару слов. Его знаменитая фраза потрясла меня: «Я словно начал жить новой жизнью».

Прежде всего, я хочу выразить искреннее восхищение его матери, сражавшейся как тигр, чтобы помочь сыну выздороветь от ужасной болезни, которая до сих пор слывет неизлечимой. Естественно, ее осуждали и психологи, и школьная администрация, и родители других детей. Ей советовали найти психологическую помощь, чтобы помочь принять диагноз сына. Но на протяжении всего времени лечения она не теряла несокрушимой веры, что однажды ее сын станет нормальным ребенком и сможет проявить все таланты, заложенные в нем природой. Этот день пришел, и я расскажу вам, как это произошло. Его мать напоминает мне другую мать, которая тоже билась за своего сына и написала об этом восхитительную книгу (Дженни Маккарти, «Громче слов»), ставшую бестселлером в США. Ее книга должна воодушевить многих матерей на борьбу за своих детей. Как и мать Сима, она должна была встречать неприятности в одиночку, поскольку отец и муж не смог справиться с ситуацией и ушел из семьи.

До четырех лет Сим был абсолютно нормальным ребенком, здоровым, ласковым, спокойным, который хорошо общался с другими детьми. В год и месяц он ходил, в два года катался на велосипеде (последнее — норма в Голландии, но не в США). Речь была на хорошем уровне. Мальчик был радостью для родителей.

В возрасте четырех лет, через неделю после прививки DTPol, внезапно развился регресс навыков. Мальчик перестал понимать, как повесить куртку на вешалку, как одеваться и раздеваться. Простейшие действия стали проблематичны. Он стал очень тревожен, отказывался идти в туалет один. Вскоре начались сильные запоры, типичный симптом у детей-аутистов. Он соглашался только на йогурт и печенье, отказываясь от теплой пищи, мягкой пищи и мяса. Когда мать настаивала, он немедленно начинал отказываться. Он перестал быть самим собой, став лишь тенью самого себя. Через год у него диагностировали аутизм.

Как мог совершенно здоровый ребенок в четыре года утратить все приобретенные навыки и стать тяжелым аутистом? Какие внутренние причины были повинны в полной трансформации на физическом и психоэмоциональном уровне? Большинство детей становятся аутистами в полтора-два года. Случай Сима — исключение, и может дать нам важную информацию о причинах, вызвавших блокировку мозга с утратой личности и физических способностей. Поскольку всё началось через неделю после прививки DTPol, она безусловно сыграла важную роль в регрессе его развития. Тем не менее, опыт научил меня, что детоксикация только DTPol не вернула бы Сима к полному здоровью. Его случай ясно покажет, что эта прививка была лишь последней каплей, поскольку уже было несколько других причин, которые нарушили жизненную энергию, хотя и не вызвали нарушения развития. По сути, эта прививка DTPol была той последней картой, которая обрушила весь карточный домик. Эта теория была подтверждена на примере Сима и многих других детей. Чтобы вылечить его на 100 процентов, необходимо тщательно выполнить несколько детоксикаций. Этот случай также показывает важность полного и тщательного сбора анамнеза, когда нельзя пропустить ни единой мелочи. Если вы упустите один фактор, то не достигнете финального излечения.

Родители отказались от ревакцинации DTPol и MMR, которые по календарю мальчик должен был получить в 9 лет. Они также отказались от прививки против менингококка группы С, которую как раз в то время вводили в Голландии. Его мать не сомневалась, что DTPol была ответственна за развитие аутизма у Сима, и не важно, что говорили доктора и власти. В любом случае она считала официальное лечение бесполезным. Она до сих пор чувствует себя оскорбленной заявлением одного из учителей, что не следует отрицать очевидное и нужно смириться с тем, что ее сын отныне аутист. Она поняла, что от официальной медицины не стоит ждать помощи, и взяла на себя ответственность за лечение своего сына.

Пробыв целый день у сына в классе, она была измотана ужасным шумом и гиперактивностью детей с аутизмом и синдромом дефицита внимания. Теперь она понимала, почему Сим, придя из школы, укладывается на пол и хочет отдохнуть. Сим был гиперчувствителен к шуму и толпе. Его мать решила самостоятельно обучать его дома, но ей велели приводить его в школу на полдня и затем забирать домой. С этого времени Сим приходил в школу с утра , а днем мать забирала его и учила на дому в течение часа. За десять месяцев он усвоил полуторагодовую школьную программу.

Вдобавок мать убрала из диеты глютен и сахар и обогатила ее органической пищей, витамином С, рыбьим жиром, мультивитаминами и минералами. Одни эти нововведения весьма улучшили его состояние. Его меньше беспокоили фобии, он мог выходить из дома один, но по-прежнему беспокоили частые боли в животе, он был привередлив в еде, отказываясь от новой пищи. Он по-прежнему был тревожен и имел массу поводов для беспокойства. По ночам его особенно беспокоил страх одиночества: он ни на секунду не мог остаться один в комнате. Боялся насекомых, любых перемен, неизвестности, темноты. Каждую ночь его преследовали кошмары, и он перебегал в постель к родителям. За два года до этого у него умерла бабушка: он до сих пор видел ее и другие светлые сущности. Теперь он вдобавок боялся, что состарится и умрет. Вместе с этим у него был огромный страх неудачи, а сам он был крайним перфекционистом. Если на рисунке хоть одна маленькая линия была нарисована неправильно, он рвал лист бумаги и начинал рисовать снова. Он был невнимательным и рассеянным.

По логике, лечение на данном этапе должно было начаться с детоксикации прививки DTPol, которую он получил в четыре года, ставшей поворотным моментом в его жизни. Я решил провести курс в течение восьми недель, назначая каждую потенцию по четыре раза. Этот первый курс вызывал бурные реакции на каждую потенцию в виде подъема температуры и поноса, но на момент дачи каждой потенции по четвертому разу реакции уже затихали. Сохранялись боли в животе и тошнота.

По окончании курса бывали дни, когда он был очень смышленым, адекватно участвовал во всех домашних делах, сочувствовал больше обычного. Он снова мог ходить в ванную один. Страх неудачи значительно уменьшился, он стал любознательным. На этом этапе мать оценила прогресс в 50-60 процентов. Отец был бо́льшим пессимистом, а может, реалистом: он оценил улучшение в 30-40 процентов.

Затем я решил перейти к детоксикации MMR и DTPol/Hib, так как скорее всего первые прививки спровоцировали свои нарушения. Вместе с этими курсами он для поддержки пищеварительной системы получал Saccharum off. D6. Реакция на MMR была очень бурной, с беспокойством, нарушением концентрации внимания, выраженной тревожностью. После курса MMR он вновь быстро восстановился, тревоги уменьшились, внимательность улучшилась, стали реже приступы плача. Он стал играть на улице и впервые в жизни привел домой нового друга. Он мог справляться с изменениями в домашней рутине. Увеличилась его сообразительность: впервые за три года он поинтересовался, почему он ходит на занятия по плаванью вместе с детьми с ограниченными возможностями и посещает спецшколу. Когда он получал курс DTPol/Hib, возникло новое обострение в виде тошноты и частой рвоты.

Затем его мать сообщила, что первой его прививкой была DTPP/Hib, после которой он заболел коклюшем, и в итоге он стал получать только DTPol/Hib. Тогда я решил детоксицировать прививку DTPP/Hib, чтобы избавить пациента от ее последствий, но на этот курс ответной реакции организма не последовало. Затем был повторен курс MMR троекратно с интервалом в три месяца, с постепенным общим улучшением, но пищеварительные проблемы в виде тошноты и плохого аппетита продолжались. Не смог помочь и Saccharum off. 200C. Когда я спросил у матери, каков был эффект гомеопатического лечения за последние восемь месяцев, она ответила: «Феноменальный!» Однако, важные сдвиги все еще не были достигнуты. Мальчик был очень неуверен в себе, не мог работать самостоятельно, сохранялись пищевые проблемы. Школа по-прежнему была для него серьезным стрессом: ему нужно было отдыхать на выходных, и тогда он чувствовал себя лучше.

Затем, в течение двух лет, он получал Carcinosinum cum Cuprum и Vernix caseosa для приобретения уверенности в себе и большей защищенности от внешних стимулов. На этих лекарствах он стал постепенно улучшаться, проблемы с пищеварением ушли, за исключением болей в животе после еды. Тем не менее, он оставался хрупким и тревожным ребенком, несчастным в школе. Также его регулярно беспокоили ночные кошмары.

Я продолжал собирать информацию для понимания, почему он был таким ранимым, почему он до сих пор не может выздороветь полностью. На примере других случаев я постепенно приходил к пониманию важности периода, предшествовавшего беременности. Затем я узнал, что у матери были серьезные проблемы со здоровьем за два года до наступления беременности. Все началось с инфекции корня зуба. Она приняла два или три курса антибиотиков, но нуждалась в большем. До этого она много раз получала антибиотики по поводу хронического синусита. Она была так ослаблена, что не могла удержать в руке кухонный нож, читать газеты, могла пропустить нужную остановку в транспорте, полтора года провела в постели, страдала множеством пищевых аллергий; тогда же у нее имелись увеличенные миндалины, другими словами, все симптомы мононуклеоза, хотя четкого диагноза ей никто не поставил.

Разумеется, все эти энергетические нарушения она передала своему сыну, как минимум, частично. И для полного излечения нам нужно было детоксицировать все эти следы. Мы начали с гомеопатического лекарства под названием Mononucleosis четырехнедельным курсом. Как ни странно, но реакции Сима на это лекарство не были яркими, однако, в течение всего курса отмечалась утомленность, недостаток смышлености и очень глубокий сон. Из носа обильно текло, что говорило об идущем процессе детоксикации. Поэтому курс был назначен повторно. На 1М потенцию он был крайне усталым, чувствовал себя больным, должен был оставаться дома, главным образом, в постели или на кушетке.

Вслед за этим последовало показательное улучшение. В школе происходили чудеса, утверждала мать. Вдруг он начал делать все необходимое без каких-то проблем. Внимательность, счет, логическое мышление значительно улучшились. Он стал гораздо более независимым. Тревоги, которые не отпускали его много лет и отравляли жизнь ему и его семье, практически полностью исчезли. Дома произошли такие же перемены, он перестал быть привередливым в еде. Его энергия невероятно возросла. Трудно поверить, но такой скачок вперед был обусловлен исключительно элиминацией следов мононуклеоза. Было ясно, что главная причина его аутизма крылась именно в этой болезни. Я прекрасно понимаю, что каждый мой случай за последние три года сделал свой вклад в лучшее понимание аутизма и его успешного лечения.

В процессе детоксикации антибиотиков он снова чувствовал себя плохо, имелись признаки ОРЗ, выделения из носа. Чтобы удостовериться, что все причинные факторы были искоренены, я назначил второй курс гомеопатического комплекса антибиотиков, но внятных реакций не последовало. Таким образом, мы можем сделать вывод, что эта часть лечебного процесса была успешно завершена.

Затем, в школьном лагере, он был искусан собакой, не очень серьезно, однако директор захотел, чтобы он был повторно вакцинирован против столбняка. Сим бурно протестовал, но не смог убедить учителей, и уже был вызван доктор. В полной панике он убежал и многие часы скрывался на чердаке. Между тем, позвонила его мать и заявила об отказе от прививки столбняка. Мальчиком гордилась вся семья.

Когда через несколько месяцев, когда я вновь увидел его, он стал более спокойным, утратил жалкий вид. Учеба в школе теперь давалась ему очень легко, на пять — пять с минусом. Также он стал помощником учителя в классе, и с этой ролью справлялся с большой ловкостью и энтузиазмом. Мать не хотела менять школу в середине учебного года, но было совершенно ясно, что в спецшколе ему делать нечего. На следующий год он пойдет в обычную среднюю школу, поскольку к этому готов.

Полное излечение заняло три с половиной года, хотя могло занять всего года два при правильном подходе и всей необходимой информации. Но даже с избытком временных затрат результаты великолепны и могут помочь выздороветь другим детям с аутизмом. Таким образом, CEASE терапия превратилась в эффективный инструмент спасения от этой болезни детей и их семей.


Свидетельство матери Сима

«Сим — младший из троих наших детей, он хорошо растет и развивается. Он был живой и веселый карапуз, любивший играть на улице с друзьями, обожавший животных. В детском саду (4 года) он легко заводил друзей, так как был смешливым и легким в общении.

Но через несколько месяцев он полностью изменился. Он стал молчаливым и рассеянным, боялся выходить из дома, начал пугаться темноты и насекомых. Он боялся спать, перестал воспринимать все виды пищи, появились тяжелые запоры. После пяти лет он больше не выполнял простые задания, перестал понимать, как вешать куртку на вешалку, и чем заниматься в ванной. Он стал есть только йогурт и печенье. Он постоянно болел, страдал язвой желудка и воспалением кишечника. Запор стал большой проблемой, и без слабительного стул бывал самостоятельно только раз в три недели.

Его веселое лицо стало бледным и мрачным, а сияющие глаза превратились в безжизненные стекляшки. Он смотрел на мир, но больше не имел с ним связи. Этот всегда активный мальчик теперь сидел у меня на коленях, уронив голову мне на грудь, и я весь день таскала его на руках, потому что ходьба очень его утомляла.

Спустя полгода нам поставили окончательный диагноз классического аутизма. При этом нам советовали устроить его в хорошее место, поскольку ожидается задержка его психического развития.

Через пару лет учебы в спецшколе для проблемных детей не было отмечено никакого прогресса. Сим не мог самостоятельно выполнить простейшее задание, запоры стали сущим наказанием. Он страдал тревожными фобиями, не мог работать в классе еще и по причине непредсказуемого поведения других детей, каждый из которых имел более-менее серьезные проблемы с поведением.

Тогда мы решили перейти на домашнее обучение и организовали специальную программу обучения и развития. В качестве подготовки мы перешли на диету, лишенную пшеницы, молока и сахара. Наряду с этим он получал кое-какие травы от своего врача для лечения воспаления кишечника и запора. Его сообразительность улучшилась, и он начал выполнять простые задания. Мы учили его читать и писать, различать время и дни недели. У него были сложности со счетом. Однако главной проблемой оставалась низкая концентрация внимания и тяжелые запоры.

По причине аутизма многие вещи были возможны только в результате тщательного планирования. Например, занятия плаванием требовали огромного терпения и усиленной работы тренера. Сим шел на контакт лишь с сестрой и братом, и ни минуты не мог обходиться без меня, своей матери. Я понимала и переводила другим его требования, и пыталась их выполнить.

Затем я нашла сайт д-ра Тинуса Смитса и вышла с ним на связь. Наконец нашелся врач, который подтвердил мои подозрения, что в остановке развития повинна вакцинация. Мы начали детоксикацию его прививок, стали принимать витамин С и рыбий жир. Во время детоксикации MMR состояние Сима ухудшилось, поднялась высокая температура, начался сильный понос. Высокие потенции только усилили это состояние, но после курса лечения у моего ребенка начались глубокие перемены. Он стал снимать куртку с вешалки и уходить играть на улицу. Если я собиралась идти с ним, он со смехом говорил, что он достаточно взрослый, чтобы идти самостоятельно. Чудеса, да и только!

Его успехи в учебе неуклонно росли. По-прежнему имелись бурные реакции на детоксикацию антибиотиков и мононуклеоза: я лично принимала антибиотики и перенесла мононуклеоз за два года до наступления беременности. И его аутичное поведение исчезло! Он гибко реагировал на перемены, стал социальным и уравновешенным подростком, который добирается до обычной школы самостоятельно на автобусе. В седьмом классе средней школы (в 13 лет) он был выбран старостой, а средний балл был выше четверки. Он плавал как выдра (голландское выражение!) и каждую неделю катался на горном велосипеде. Учителя в школе распознали в нем способности к музыке, и теперь Сим занимается по классу ударных инструментов. Педагог поражен скоростью усвоения нового материала и его пассажами. Сим свободно держался, когда играл перед публикой на школьном дне открытых дверей.

Я не устаю удивляться ликвидации отставания в развитии, ведь никто не верил, что такое вообще возможно.

Сам Сим говорит об этом следующими словами: «Такое впечатление, что у меня началась вторая жизнь. Всё переменилось и перестало быть как прежде».

Моника, мать Сима».


При копировании материала ссылка на Издательство «Гомеопатическая книга» обязательна. Помните, что копирование материалов без разрешения приводит к пессимизации (ухудшению качества поиска) вашего сайта!

Оставить комментарий Комментарии (1)

Поделиться с друзьями

Вернуться