Статьи

«Супруга одного штабного офицера принесла ко мне своего маленького сына. Крепыш страдал молочной коркой. Скальп представлял собой массу чешуек, склеенных между собой в монолитную твердую корку, – зрелище, трудно переносимое матерями эстетического склада. Однако ребенок был довольный и прекрасно себя чувствовал.

Я назначил конституциональное лечение и запретил матери всяческие местные средства. Но к ней приехал погостить ее отец, отставной врач. Увидев экзему на голове у внука, он посоветовал дочери воспользоваться мазью. Дочь передала ему мои предостережения, но пожилой джентльмен отклонил их и выписал цинковую мазь, которая вскоре устранила экзему.

Однако через две недели меня срочной телеграммой вызвали к ребенку. У него начались судороги вследствие выпота в мозговые оболочки, а местные доктора пребывали в замешательстве. Я сделал все возможное, чтобы вывести экзему обратно на кожу скальпа, но тщетно. Ребенок умер, а дедушка, рыдая, повторял: “Это все цинковая мазь!”»

Сто пятьдесят лет прошло с этой истории, рассказанной Д.К. Бернеттом, но… Даже цинковая мазь еще сохранилась в арсенале дерматологов. Хотя уже где-то там, на задах. А в первых рядах – мази с метилпреднизолоном, с бетамезоном, то есть гормональные. С безусловно тяжелыми. страшными последствиями, даже если и отсроченными.

Морали не будет. Какая уж тут мораль!